пятница, 11 июля 2014 г.

Day2, или новый уровень оптимизма во Франции

Прямой репортаж с места событий, дневник оптимиста, второй день выживания.
У меня есть хорошая новость и плохая. 
Хорошая: конечно, при доле объективизма условиям далеко до спартанского концлагеря.
Плохая: при моем количестве жизненных приключений оптимизм на все уже не растягивается. Но, так и быть, пока его количество колеблется между минус и плюс бесконечностью.
Я проснулась, когда наши руководители зашли. Поэтому первой мыслью было "Доброе утро, дорогие руководители!" (Без сарказма), второй - "стоп. Какого черта еще и дождь?" И уже третьей - "черт. Новый день увлекааательных приключений.
Завтрак радовал обилием и щедростью: вау, это же масло, батон, джем, апельсин и чаек! И я тешу себя тем, что знаю хотя бы одного человека, который подумал бы так же, как я (привет тебе, дорогой Алень): "это - завтрак? А где моя еда?" Может, это я какая-то неправильная лиса, но I want kasha, nesquik or macaroni, chert poberi!
А, кстати, до зеркала в "ванной" я едва достаю, приятно познакомиться, маленький рост.
И надо бы позвонить Maman, но всем нашим дружным коллективом мы искренне не знаем, что бы такого рассказать, чтобы не сломать хрупкой родительской психики. Даже наш неубиваемый железобетонный оптимизм выглядел бы для них раней стадией помешательства при таком раскладе.
А сейчас мы куда-то едем. Видимо, от тонких чувств и глубоких душевных треволнений (ну и почти бессонной недели, суток аэропортов и желания отключиться на месте) меня несколько плющит. Хехе. Где там мой неубиваемый оптимизм?
А Кир, сидящий рядом, пытается убедить меня, что не надо думать, что все так плохо. Так что "все плохо" - это его слова, я ни разу такого не сказала. Я так и подумала: увлекательные приключения, да! 
Оставайтесь с нами, и совсем скоро вы узнаете, что день грядущий нам готовил.
П.с.: пароль от вай-фая мы достать пока не смогли (французы логично ответили что-то вроде "потом, потому что футбол") Исходя из концепции вчерашнего плана, ненахождение нами вай-фая дает две трактовки событий: 1) выжить было таки реальнее, чем достать пароль, и с приоритетами мы ошиблись. 2) если даже пароль мы достать не смогли, то о нашей жизни можно плавно и нежно забыть.
Такие дела.

А вообще сейчас, если честно, очень холодно. Небо затянуто тучами, ветер продувающий и долгий. Французы говорят, что это нонсенс, обычно такая погода у них только в декабре. Я жалею, что сняла свой зеленый свитер в лагере - тогда выглянуло солнце, и я подумала, что дело идет на лад.
Когда едешь куда-то и не знаешь, что тебя ожидает, хочется, чтобы дорога никогда не кончалась. Странно, но вчера, в аэропортах и самолетах, я не так сильно ощущала это. А сегодня мы ехали, мимо тянулись странные города - не Тулуза и Пенсагель, а что-то маленькое с необычным названием. Это было недолго вовсе, и оказаться в конечной точке совсем не хотелось.
О, а сейчас прямо над нами только что вжихнул самолет. Уруру! То есть совсем над нами, а не просто где-то низко.

То, где мы были, пожалуй, точнее всего назвать студией. Туда приезжают репетировать различные коллективы, там готовят декорации и пафосные костюмы, даже делают мультфильмы. Похоже на нашу мультстудию, только ничего не теряется. Нам показывали пару мультиков про милых киви. Kiwi, так оно и называлось, можете поискать.
А у лисицы болит голова. А еще кажется, что в животе сквозная круглая дырка - наверно, от голода. В Жар-Птице Синенький придумал шкалу измерения головной боли - в Понтиях Пилатах (читавшие М. и М. да поймут). Десятибалльная шкала. Так вот, сейчас где-то на шестерку. Но, как было у Пратчетта в книге о Тиффани (вернее, в цитате о фамилии её бабушки при замужестве) - "лучше уж пусть все время Болит, чем Нытик".
Я сама устала от своего великосветского сарказма, и поэтому стало просто немного грустно. Оттого, что исходя из твоей же собственной жизненной позиции ты должен быть заинтересован и весел, но что-то не получается. Может потому, что это слишком близко к Жар-Птице - рядом ничто не выдерживает сравнения, и нужно время, чтобы принять ощущение того, что это больше не происходит, конец. А еще я боюсь, что тот запас вдохновения и энергии творчества, полученный на Жар-Птице, испаряется легким дымом. Такому нужно либо дать время, чтобы достаточно пропитать твое существо, либо мгновенное воплощение в действие. Ни того, ни другого.
Что-то я нежно и медленно ударилась в меланхолию. Ни к чему хорошему это не приведет, помяни мое слово. Хочется просто тихого уголочка и немного побыть наедине с собой - это, надеюсь, пройдет в ближайшее время. Может, все потому, что немного простыла?

А потом все внезапно стало хорошо. Мы разделились на группы, половина поехала в бассейн, а нам предстояло пока остаться. Оказалось, что мы с французами не будем снимать мультфильм, как это планировалось сначала, а только запишем музыкальную композицию. И мы создавали в программе музыку, а потом это плавно перешло в распевание регги, ибо вопль "Джа Растафарай!" прост и ясен на всех языках. "Ну и прост))", - как часто звучит в наших великосветских беседах. Как-то легко началось общение и смех, на полдник был кусочек бисквита и сироп (я выбрала мятный и ягодный), разбавленный водой - необычно.
А потом мы пошли немного побродить по окрестным владениям - надо же чем-то заняться до ужина. Добреди до супермаркета, обрадовались, купили пасту и щетку Джо, которая забыла сие дома, а мне - канцелярский нож. Только представьте себе, мой зак отобрали на досмотре в аэропорту Новосибирска! Кошмар! А ведь он уже летал со мною в Париж. В следующий раз надо будет для приличия попытаться захватить самолет канцелярским ножом - нельзя же не оправдать их надежд. Хорошо, что его отдали моим провожающим родителям, а не кинули в небытие. Но теперь мне снова есть, чем точить карандаши, и я счастлива.
К слову, обед уже больше напоминал представления русских о еде. Это было что-то вроде пирога - не пирога с начинкой из сыра, ветчины, соленых огурцов и прочей ерунды. Зато съедобно. Факт дня: овощи во Франции предпочитают сырыми, это я поняла еще в прошлой поездке. Хотя наструганная морковь (наверное, гордо именуемая салатом) вовсе не так плоха.
Маленький крик души:
МНЕ НАДОЕЛО ЖРАТЬ СЫРЫЕ ОВОЩИ И ЗАПИВАТЬ ИХ ВОДОЙ!!!
Фух. Вроде отпустило.
Надо купить заварку. "За обедом русские пили воду, а после тайком варили чай".

Ужин умудрился сломать систему (ужинали мы в ресторане Мари). Франция является мне этакой страной контрастов: то кормят чем-то вегетарианским, то сырое мясо, то есть практически невозможно, то вкусно, и еды слишком много для маленького тебя.
К концу ужина мы присоединились к столику ребят из нашей группы и испанок из нашего проекта.
И мы говорили о политике. О политике, черт возьми. Так что знайте - если испанка спрашивает вас, как вы относитесь к Советскому союзу, потом к Горбачеву, потом к Ленину - это норма. И да, они ненавидят капитализм и хотят коммунизма. Так мило. А если без шуток - я ничего не имею против и действительно вовсе не смеюсь, просто удивлена. Они набросали нам политико-социальную ситуацию в стране, и это непросто. Печально. И много общего имеет с Россией. И я почему-то еще раз подумала о том, какой выбрала непростой путь - не лезть в Систему, а пытаться изменить людей изнутри. Хотя это звучит слишком вычурно, совсем не так, ка ощущается на самом деле. Коммунизм подразумевает, что человек всегда готов к лучшей жизни, только её ему не дают - нужно только сделать это, и все будет хорошо. Но опыт СССР показал, что если не изнутри человека - то ничего не получится. Не готовы мы к лучшей жизни, да. И потом, если у меня будет возможность улучшить что-то в самой Системе, я ведь не опущу руки, проходя мимо? В общем, в любой ситуации делай все, что в твоих силах - не прогадаешь почти наверняка.
А потом мы приехали, было что-то еще, а теперь наконец-то спать. Палатки поставили другие - не огромную на всех, а небольшие, на девушек/джентельменов каждой делегации - отдельно. От холода я спасаюсь в зеленом свитере, и... Он не спасает от воспоминаний. Сейчас доберусь до любимой музыки и буду вспоминать, как мне говорили, что он вкусно пахнет, и как... Нет, лучше не будем об этом. "Лучше не будем об этом", - нужно сказать, чтобы жить спокойно после новой Жар-Птицы, но я не променяю её ни на какое спокойствие. И Любовь наполняет меня вновь до кончиков пальцев. Все та же песнямФлер - "Искупление". Теперь точно она. И это слишком свято и слишком Счастье, чтобы о ем говорить.
А сейчас - зеленый свитер, зеленый спальник. Спокойной ночи тебе! Спокойной ночи, любимый Мир.

среда, 9 июля 2014 г.

Day1, приключения оптимиста во Франции

Не могу дождаться утра с прямым репортажем. Мы во Франции, городок Пенсогель (?!) недалеко от Тулузы. Примерные ресурсы: чемодан, рюкзак. Примерный запас энергии: неделя мультфестиваля со сном по три часа в сутки и час сна накануне отъезда да сутки дороги - самолетов и аэропортов.
Путь - Новосибирск - Москва - Мюнхен - Тулуза. Пенсогель. 4, 4, 2 часов в самолетах да по 4-5 между рейсами в аэропортах. В Мюнхенском самолете и аэропорту упорно пыталась терроризировать людей своим немецким на уровне "простите мой французский". Некоторые откровенно не оценили сих стараний.
Примерная обстановка... Заслуживает более подробной корреспонденции. Вызывает священный трепет и полуистерический смех. Холодно. Наше жилье - огромная палатка, разделения на мужскую и женскую часть только брезентовой перегородской стенки. Помимо нашей группы - русской - в проекте принимают участие еще Испанцы и французы. Геопсихологически Тулуза, судя по поездке от аэропорта до деревушки Пенсогель (?!), порядком напоминает Новосибирск. Мосты есть - мосты есть. Такие улицы есть - улицы есть. Дороги есть - ну... ну дорог в России нет, что тут поделать.
Территория лагеря весьма своеобразна. Земля сырая, снабженная странными канавами. 
Ужин состоялся воистину прекрасно.
Это была картошка... Почти сырая. Привкусом больше похожая на маринованную, чем на вареную, которой пыталась прикинуться на первый взгляд для наивных русских. 
В тазике стояло кровавое мясо.
"- Ну, что ты так, может, оно не сырое, а просто с кровью... - И это ты называешь утешительным оправданием?!" - донеслось поначалу. А нет. Таки сырое, пожаренное только с краев. Кир попробовал, говорит, на вкус как резина. Надеюсь, он успеет заранее составить завещание, если что. За столом царила атмосфера исступленно-припадочного веселья вымученных путешественников: из еды адекватным был только батон, а в качестве божественной росы питья предоставляласт обычная вода. Наш жестокий и со всей широтой русской души дружелюбный оптимизм не знал границ (хорошо, что другие делегации так же не знают русского языка, как не знал границ наш оптимизм). Мы подготовили планы побега, состав партии, оценили обстановку, попытались поесть и пришли к утешительному выводу, что к возвращению домой мы научимся питаться лунным светом и энергией солнца, достигнув высшего просветления, ничта и точки дзен. Неужели это месть за неполюбившийся французам борщ? Прикинули запасы. План действий выглядел примерно так: 1) узнать пароль от вай-фая 2) попытаться выжить. На вопрос "странные у вас приоритеты" рассудили, что просто пошли от более реального из поставленного. Хотели написать Синенькому "ЗАБЕРИ НАС ОТСЮДА!!!", но после решили не давать ему возможность позлорадствовать. А то ответит еще "АХАХАХАЗА", а мы тут умирай.
Чудеса уютного санитарного уголка тоже поражали до глубины души, однако несколько другим характером, чем это бывает в русских лагерях времен исхода евреев из Египта. Пока что - не суть.
А время полпервого. В палатке холодно, в своем и местном спальнике я лежу на плоской кровати и плоской подушке, думаю, как нещадно подмерзли ушки и пишу это послание отчаянного каторжника на рудниках приключений. Очки были запотевшими от холода, когда я взяла их, чтобы писать заметку.
И хочется ляпнуть "где наша не пропалала", и страшно представить, что на самом деле может ожидать нас завтра. О этот неловкий момент, да, лиса?
Спокойных и хоть немного теплых тебе снов. Завтра предстоит великая игра на выживание. И пусть удача будет на нашей стороне.

понедельник, 7 июля 2014 г.

По-цветаевски

07.07, по дороге из аэропорта

"Расстояния, версты, мили" -
По-цветаевски получается.
Мы опять новый мир пережили,
А земля, ты взгляни, - все вращается!

Вот и правда. Пускай, неразумная,
Ни на миг она не остановится.
Нас поглотит вселенная шумная,
Разметав по поверхности глобуса...

Чередой пробегают столетия.
Мы - насквозь, мы внутри, мы сияние!
И однажды достану билет и я,
Рассекая тайфун расстояния.

Нити нервов - открытые лезвия.
Здесь не только самим не пораниться:
Не поранить бы Мир! До отрезвия 
Огревает реальности палица.

Ничего; не такое встречалось нам.
Пусть реальность кусает и бесится -
С нами Мир. И с тобой по его волнам
Мы построим до чуда лестницу.

Эмпатийное

2 июня, кажется

Все города меж собою похожи:
встретят однажды дождем по раскаленной коже...
все бредешь, и асфальт дорожек месишь ногами.
Руки тянутся к небу двумя рычагами.
Дай мне точку опору - и я добегу до неба.
И я продолжаю стоять под дождем.
Небо смотрит, смеется, говорит - ну, подождем.

Все города меж собою похожи;
может быть тем, что мечтаю там побывать?
Но реальность тянет свои упругие вожжи,
и пока у меня только письменный стол да кровать.
Иногда появляешься ты,
правда, такое бывает редко.
И тогда я пальцами чувствую путь от звезды до звезды,
а не только меж городами,
и мечты выбираю метко...
И хочется быть хоть немного лучше, быть сильнее себя.
Фразу эту я уже не раз говорила,
и не могу не сказать теперь -
чем-то она меня так зацепила... вот, например,
мне хочется петь.
Или хотя б к фортепиано приучить неспокойные пальцы.
И я стараюсь,
упорно твержу непослушные ноты,
только это напрасно.
Ведь, что бы я ни делала, все равНо ты
будешь все так же далек, за седьмой галактикой.
И пока я, чтобы стать чуточку выше, собираю экспедиции до Антарктики
и смотрю на вершины сосен,
твоя галактика все дальше.
И потому в моих пальцах больше и больше фальши...
больше и больше.
сбежать бы сейчас! может, в Индию, может и в Польшу,
или в крохотный мир с красивым названием.
я твержу: Уругвай, Парагвай, Лапландия...
почерк прыгает, будто дробит из пневматики,
и я забываю о нотах,
о пользе французской грамматики,
и в море бездонном тонут мои фрегатики.
Остаются лишь симпатии и антипатии.
Вальс интуиции в пене хандры и эмпатии,
да города,
которые с каждым шагом все лучше и - дальше.

ты простишь, что в улыбке и пальцах так много фальши?

Жить - качели

середина/конец июня

Жить!
Маленькая девочка в летнем платье качается на качелях, на взлете назад взмахивая руками, будто думая, что она - птица. Маленькая девочка с рыжими волосами качается на качелях, закрывая глаза.
Жить!
Безумно, ярко, исступленно, искренне, не жалея себя!
Кто скажет - это юношеский максимализм, со временем это пройдет?
Наплевать! Если эта отдача, это исступленное счастье жизни - юношеский максимализм, то что плохого навсегда забрать его с собой в дорогу?
Жить!
Прилагать все усилия, задействовать всего себя, чтобы брать настоящую высоту!
Срываться с настоящей высоты в воздушную яму и вновь оказываться наверху!
Жить - качели.
Маленькая девочка в летнем платье качается на качелях...

Спрыгивать нужно всегда немного раньше, чем у тебя закружится голова - это совсем простое и ясное правило. Глупо продолжать качаться на качелях, когда тебя начинает тошнить, верно? Значит, пора, значит, спрыгивай и беги. Как говорит светский этикет, обед нужно заканчивать с ощущением легкого голода. Уходить - за секунду до того, как будет поздно или слишком вовремя. Но не раньше, чем тогда, когда это нужно.
Только вестибулярный аппарат у меня слабый - на качелях навряд ли более десяти минут. Обидно, честное слово! Интересно, сколько это в человеческом летоисчислении? Впрочем, не думаю, что это тот вопрос, о котором стоит думать сейчас.

Иногда меня настолько переполняют эмоции... Разрывают на части. Тогда мне начинает казаться, что это оттого, что я такая маленькая. Маленькая лиса и такие большие эмоции! Будто Мироощущение не соответствует объему тела, росту. Кажется, будь я выше, будь я кем-то другим, более широкоплечим, крепким - тогда эмоции были мне под стать, не толкаясь уместились внутри!
Будто бы маленькому существу подарили связку воздушных шаров на День Рождения - и она так велика, что отрывает его от земли.
Или... лето, лес, счастье, и корзинка, в которую ты собирал ягоды - она наполнилась, стала такой тяжелой, что ты еле держишь её в руках. Но променять это сочное, сладкое, тобою собранное счастье на что-нибудь, отдать кому-нибудь корзину только потому, что тебе тяжело нести этот удивительный груз - ни за что. А вот угостить этими ягодами (или поделиться шарами) - с кем угодно.
А иногда эмоций настолько много, что подходящим размером к ним будет разве что кит, синий огромный кит. Легкий облачный синий кит, вот.
Иногда я размышляю о себе, теле, внешности лишь как о временной оболочке. Знаете, реинкарнация, все дела - или будто играешь за какого-то персонажа. Получил его, чтобы пройти интересный сюжет с удивительной графикой. Хотя я не геймер вовсе, откуда такие мысли?..  Нужно следить, чтоб у этого персонажа все было хорошо: выполнить квесты, поддерживать жизненный баланс... Улучшать его навыки, развивать умения, двигать его вперед. Только вот иногда хочется, накопив достаточно опыта, эволюционировать в другого персонажа, или хотя бы временно "поиграть" за кого-то еще - а нет, не судьба. Попал так попал.

Мир такой огромный, а ты такой крохотный по сравнению с ним. Но он огромный не так, что вызывает ощущение собственного ничтожества. С ним чувствуешь себя его частью, и в озарении целостности - причастен к тому огромному и великому, что за пределами тебя. Открываясь Миру, открываешь для себя всю его красоту.
Знаете, как живут маленькие дети? Представьте, что у дома есть сад, огород, цветник - там постоянно происходит что-то: шевелится, изменяется, растет. Ребенок чувствует необходимость быть одновременно во всех местах, обойти каждую точку, коснуться рукой каждого листика - кажется, что если не подбежать, не посмотреть, как растет каждый цветок - тот не будет расти, хотя объективно к росту цветка ребенок не имеет никакого отношения.
Иногда я чувствую себя также: одновременно во всех точках вселенной, причастная к каждой улыбке и каждой хмуринке на чужом лице. Будто в том, что творится сегодня в Мире, есть хоть капелька моей "заслуги". Это участие и тепло, а вовсе не мания величия. С:
Мир - ангел-хранитель для каждого из нас.
Я хочу быть Хранителем для Мира (почти как в песне "Кто-то" у Флёр...). Оказываться в нужное время там, где нужно, делать то, что в моих силах, чтобы Все Было Хорошо. "Все будет хорошо" - это заклинание, ни меньше, ни больше. Может, в этом состоит основное волшебство моей жизни?
Чувствовать Мир.
По-моему, жить и чувствовать Мир - схожие общие ощущения.
Если жизнь - это качаться на качелях, то что есть Мир? То, что раскачивает качели, или... нет, качели раскачиваем мы сами. Мир - потоки воздуха, пространство, где качели существуют. Жить - создавать движение качелей. Чувствовать Мир - научиться попадать с потоками воздуха в такт.
И тогда Все будет Хорошо.

пятница, 4 июля 2014 г.

Очередное открытие #ххх или Опять про ответственность.

Людей нельзя включать и выключать, когда тебе хочется. Это как рыба Пумбрия в "Зоках и Баде": "Нет уж, попалась так попалась!" - сказала она, когда её а-ля золотую рыбку поймали на крючок и попытались отпустить.
Вот. Я к тому, что если, как говорится, приручил кого-то - не имеешь права общаться или не общаться "по настроению". Делись тем, что имеешь, когда тебе есть, что отдать, и имей выдержку быть человечным, когда хочется забиться в домик и никого не видеть.

Жаль, что теория и практика разделяют тебя условной границей на две сущности.

вторник, 17 июня 2014 г.

О, лето дали? И что с этим делать?

Вчера был выпускной. Сегодня - последнее занятие летней школы немецкого. Документы в десятый класс поданы, красный аттестат получен.
"Вот теперь - точно каникулы", - сказал голос в моей голове.

От этой, казалось бы, прописной истины, у меня перетряхнуло внутри.
Как каникулы? Совсем? Я не знаю, что с этим делать, я не помню, как живут в мире за пределами школы! Куда вы меня забросили, черт побери? Что делать с этой внезапной свободой?
Это будто попасть на необитаемый остров без инструкции по выживанию, но с горой спасательных материалов. От их обилия разбегаются глаза, ты не знаешь, с чего, с какого из них нужно начинать, чтобы получилось правильно. Это как будто бы даже хуже, чем оказаться на том же острове без ресурсов, зато с инструкцией. Тогда хоть понятно, что делать!

Впрочем, кого я обманываю? И какой здравомыслящий русский читает инструкции до того, как что-то сломается? И какой здравомыслящий ребенок (вот уж оксюморон) будет действовать по инструкции, променяв на нее возможность собственными органами чувств постигать мир?
Итак, вердикт: инструкция на необитаемом острове нужна разве только для разведения Первичного Огня. Прекрасная новость.

Просто картина маслом и сыром: "Чернышевский на необитаемом острове".
Я к тому, что здесь намечается новый роман "Что делать".
В школу я не вернусь еще как минимум два месяца. Как максимум - два месяца плюс-минус 13 дней. 68 дней среднеарифметически, а то и все 1632 часа. 1020 часов, предположительно исключая сон.
Прежде всего, надо вернуть руку в строй. Ту, которая должна рисовать. За этот год я почти не работала с цветными карандашами... В трех блокнотах, где официально не осталось чистых страниц, 48 непокрашенных работ вместе. Это так, план минимум в рисовании.

Дописать повесть про Лисьё. А что, это вполне возможно. Когда втянешься, рука идет легко, а герои живо попадают в очередные приключения.

Голос-зануда в моей голове напоминает про подготовку к олимпиадам. Вот он, настоящий друг, всегда поддержит и обнадежит! Знаете, какую энциклопедину вручила мне учительница русского языка? Жуть. Плюс еще энциклопедия, книжечка и тетрадь некой девушки с филологического факультета. Набор юного языковеда готов. Если вспоминать об олимпиадах по искусству, там такая же энциклопедина, но другая. Она - Третий том. Если повезет, у меня появятся первые два, и будет три энциклопедины по одному искусству. Кошмар. Про литературу мне страшно вспомнить - там одной классики на целый сухой бассейн хватит. Да и по истории я в следующем году хотела что-нибудь сделать... А сколько книг "необязательных", но ждущих прочтения! Настоящая жуть. Я серьезно.

"Ноздри, ноздри его видала?" - доносится с улицы. Простите, что? Что, черт возьми? Вот за это люблю я лето - неинтеллигентные компании сменяют одна другую за моим окном, ночью еще и разводя костер. Они тихие, как стадо мотоциклов без глушителя. Ах, лето-лето, где моя бензопила...

Полетел тополиный пух. В "5 сантиметров в секунду" Акари говорит про падающие лепестки сакуры: "очень похоже на снег, правда?" Наивная. Это она тополиного пуха не видела. Или хотя бы сибирских яблонь - вот красота! Только последние уже отцвели.

...А еще надо не забросить скрипку, натворить стоящих воспоминаний и заново осознать, что такое фортепиано. Даже не знаю, уместна ли в этом списке (с точки зрения места) мечта научиться играть на гитаре. Попытаться хоть летом дорисовать мультфильм... Ох черт возьми.
Счетовод из меня никудышный, поэтому надо будет спросить у Синенького, сколько дней осталось до мультфестиваля. Он считает. А я - не хочу, не хочу и все. Если начать ждать этот фестиваль по-настоящему, со всей силой лисьей душонки, от этого обрушатся стены дома и все остальное в радиусе шести кварталов, ракеты собьются с курса, а я ни на миг не найду себе места. Этот фестиваль только так и можно ждать по закону жанра: слишком много в этом слове для сердца лисьего слилось. Но так ждать нельзя: обеспечить людям из тех шести кварталов моральную компенсацию я не могу. Поэтому придется не ждать никак. Как будто бы. Сделать вид, что живешь, никого не трогая - тогда июль сам подкрадется и бац! Вот и дождался, и никто не пострадал.

Если о новостях - совершенно ничего особенного. В метро по-джентельменски оттоптали голую пятку огромной лакированной туфлей, а позже убили соседней открывшейся дверью. Знайте: если вы убили дверью метро девушку, а она саркастично вопит вам "Спасибо большое!" - вполне может быть, это я. Но лучше не убивайте девушек дверями в метро. И никого не убивайте.

...Я бы порассуждала о том, как изменилась за этот год, но что-то не хочется. Не до всей этой философии мне сейчас, но когда-нибудь - обязательно. У меня есть Мир, волосы чуть ниже плеч, кот и хорек, не говоря еще обо всем на свете - не это ли значит, что все хорошо?